Narwen Elenrel
Железо рождает силу. Сила рождает волю. Воля рождает веру. Вера рождает честь. Честь рождает железо.(c)
О Хильде, вожде Тирска

Для начала квента и куски вводной с некоторыми последующими уточнениями.


Хильда Ледяной Ветер родилась в Имперском городе. Ее семья уже два поколения держала там лавку, но торговые дела Хильду не привлекали, она мечтала о подвигах и приключениях, а предания своего славного народа могла слушать и читать бесконечно. Правда, ее разбиралась она в истории и легендах нордов не очень хорошо, потому что ее родня не очень-то чтила свои корни. Так или иначе, Скайрим был далеко, а потому мечты о приключениях и воинских свершениях сперва привели Хильду в Имперский легион. Но там мечтам не суждено было сбыться – несмотря на то, что она была неплохим бойцом, конфликтность и постоянные дисциплинарные взыскания не позволяли ей сделать карьеру, да и рутинная служба совсем не вдохновляла. Через несколько лет Хильда решила, что сыта этим по горло и ушла. Идти ей, собственно, было особо некуда, так что неблизкий путь до исторической родины уже не казался проблемой. Вскоре после того, как Хильда добралась до Вайтрана, она повстречала Соратников. Там ее навыкам нашлось применение, и поначалу идеи боевого братства и большее количество свободы, нежели в Легионе, а также славное прошлое – это было все, чего Хильде хотелось. Но, тем не менее, она чувствовала себя чужой в своей же земле, у нее оставалось много привычек жителя столицы, и это побуждало ее изучать историю и культуру нордов. Так, со временем она нашла книги о соратниках Исграмора и поняла, что некогда они жили совсем по-другому, а теперь похожи скорее на обычных, пусть и уважаемых наемников. Словом, со временем Хильде снова захотелось иной судьбы и она, мирно расставшись с Соратниками, опять отправилась путешествовать. И после некоторого времени скитаний ее занесло на Солстхейм, в Медовый зал Тирска. Тамошние традиции пришлись Хильде куда больше по душе, да и встретили ее в Тирске весьма приветливо. Она не знала, хочет ли остаться здесь жить или со временем снова отправиться путешествовать (постепенно поиск чего-то «самого нордского» превратился в просто удовольствие от приключений), но на одном из пиров она повздорила с главным претендентом на место вождя, погибшего незадолго до этого при неизвестных обстоятельствах. Слово за слово, дошло до обвинений в трусости и слабости, так что ссора неизбежно закончилась поединком, из которого Хильда вышла победительницей. Не то, чтобы Хильда с самого начала хотела править Тирском, но эта перемена в жизни ее определенно порадовала. И тем более, она не стала отказываться и от такой чести, и от такой ответственности. Тем более – в наступившие нелегкие времена. За прошедшие пару месяцев своего правления Хильда не успела еще что-то кардинально изменить в жизни Тирска, но всячески стремилась к его процветанию.

Еще незадолго до описанных событий Хильде приснился странный сон. Во сне она видела большую, косматую зверовидную фигуру человековолка, оборотня. Та представлилась Гончей Гирцина и объявила, что Хильда была избрана для участия в Великой Охоте Принца Даэдра. Она, конечно, могла отказаться, но вы уже помечена, и если не попытается стать Охотником с неизбежностью будет Жертвой, ибо есть и другие Претенденты.

Но все это имело мало значения по сравнению с бедствием, постигшим остров, а Тирск - в числе первых. С севера шел жуткий холод, убивающий посевы и животных и буквально вымораживающий мысли. Люди и прочие существа умирали от него или сходили с ума, обращаясь в берсерков, кидающихся в безумной ярости на все живое. Деревня скаалов, из которой некогда отделились люди, основавшие Тирск, погибла от холода, и лишь паре человек оттуда удалось спастись - и они нашли приют в Медовом зале. Среди них был Алаксинд, молодой шаман, недавно окончивший обучение и истово верующий во Всесоздателя. Он утверждал, что Холод, губивший земли Солстхейма - нечто иное, как гнев Всесоздателя, ниспосланный скаалам за то, что они слишком много брали от природы и ничего не давали взамен и позволяли другим жить так же. Эти убеждения были не в чести в Тирске, народ которого привык брать столько, сколько пожелает, и жить так, как велит сердце, но перед лицом надвигающейся гибели хорошо было все, что могло помочь...

День 1. Далеко идущие планы и настоящая нордская дружба.

Здесь будет некоторое количество неизбежного пожизняка, а повествование будет вестись от первого лица, потому что мне так удобнее.

Вечером первого дня мы только закончили отстраивать наш Тирск, но к нам уже пришла некая дева из нордов по имени Арндис в сопровождении одного воина с предложением сотрудничества и просьбой о защите. Она говорила, что ей нужна помощь в поиске средства победить Холод, а также спрашивала, готовы ли мы ее приютить ее отца, мать и магистра. Более она ничего не уточнила, а потому я ответила, что Холод - наша общая беда, и мы всегда рады тем, кто хочет бороться с ней сообща. И всякий может найти в Тирске приют и защиту, если попросит об этом, но у нас считается против чести говорить намеками и не приходить с открытым лицом и ясными целями, так что пусть ее родня и магистр говорят сами за себя, когда явятся к нам.
Мы поговорили еще о разном и в конце концов решили, что всем нам не лень немного померзнуть, и мы доберемся до Вороньей Скалы, чтобы обсудить все лично с теми, о ком шла речь. По дороге Арндис призналась мне, что воин охраняющий ее, - это и есть тот самый магистр, прибывший инкогнито. Мне это пришлось не по душе, и я не поняла, к чему такая секретность.
Но так или иначе, после долгой дороги мы оказались в Вороньей Скале, где говорили с научной экспедицией дома Телванни. Экспедиция эта состояла в основном из нордов - должно быть, данмеры, с презрением относящиеся к другим расам, потому и сослали их подальше с глаз долой. Но так или иначе, мы нашли общий язык с магистром и с нордом по имени Мидхейм, отцом Арндис, весьма образованным человеком, ратующим за спасение острова. Мы обсудили наши общие проблемы, и он выразил горячее желание нам помочь.
По идее мы должны были не любить друг друга, но мы все были из одного народа и решали общую задачу. Только глупец стал бы сеять рознь.
Кроме того, нашу зарождающуюся дружбу скрепило и еще одно обстоятельство. Кто-то (должно быть, не в своем уме) пустил в город рьеклингов, которые тут же начали дебоширить и пытаться задирать и бить жителей. В конце концов, они объявили бой три на три, с условием, что проигравший на час становится рабом победителя, и без этого выгнать их было решительно невозможно. А мы никогда не отказываемся от хорошей драки и легко согласились поучаствовать. Рабов-рьеклингов после победы мы отдали экспедиции за ненадобностью.
Поблагодарив Телванни за содействие, мы вернулись в Тирск, чтобы обсудить услышанное и нашим шаманом.
А это оказалось сложно.
Я не религиозна. Почитаю Шора и Кин и прочих богов, но редко возношу к ним молитвы, поскольку привыкла полагаться только на себя и не ждать помощи свыше. Культ Всесоздателя тем более не нравился мне, но в целом мне было все равно. Если эта веря может помочь - пусть будет. Но для начала я пыталась понять нашего шамана и его сложные и туманные логические построения. От утверждал, что мы слишком много берем от природы, живем в праздности и не хотим развиваться. При это говорил, что шахта неподалеку от Тирска неугодна Всесоздателю, потому что из недр земли берут слишком много. Но как же тогда развиваться - без хорошего металла? А еще я спросила, почему первой погибла именно деревня скаалов, веривших во Всесоздателя и бравших от природы только то, что необходимо, в то время, как остальные о таком и не слышали. И шаман ответил, что это кара за то, что скаалы, дескать, допустили такое. Это показалось мне неправильным, и мы долго спорили... пока не дошли до вопроса, размножаются ли камни, каким образом и как выглядит процесс их размножения. Так мы посмеялись над шаманом, но его слова все равно нужно было понять.
А тем временем, кстати, шаман нашел себе ученика. Был у нас один воин по имени Эйнар. Хорошо обращался с копьем, а нрава был мягкого, ни с кем зазря не цапался. Да только на голову скорбный - носил все время с собой шкуру лиса и утверждал, что лис живой, его зовут Арчибальд, и он с ним разговаривает. Шаман решил, что Эйнар общается с духом лиса, и решил его (Эйнара, не дохлого лиса, конечно же) обучать.
Но было у нас и другое событие. мы сидели в зале у очага, и вдруг подул холодный ветер, и из ниоткуда перед нами соткался огромный призрачный волк. Завывая, он стал требовать, чтобы мы называли его имя, но никто не знал. Тогда он стал проклинать нас за то, что мы забыли свою историю и свои корни, а ведь земля должна помнить. А потом он исчез без следа.
А мы, прихватив с собой Алаксинда, снова отправились к Телванни в Воронью Скалу. Там я и шаман говорили с магистром, но больше с Мидхеймом, и он более-менее сумел внести ясность. Но все это было философией, а мне нужно было понять, как действовать. Тогда Мидхейм и шаман рассказали одно и то же: что есть на острове шесть Камней, каждый из которых соответствует своей стихии. И камни эти замерзли и потеряли силу, но если отогреть их и растопить лед, они остановят Холод. Эти камни мы решили искать вместе, а также вместе думать, как вернуть им силу, потому что никто из нас этого не знал.
А затем мы решили отправиться поискать ответы в древних курганах. Но курганы замело снегом так, что мы не нашли ни одного.

Глубокой ночью мы собрались идти в данж, но данж не работал, и вообще никто не знал, где он. В итоге мы дошли до мастерки, и мастера офигели. И они просто устроили поединки на ночном оружии. Победитель получал плюс два хита на первую попытку пройти данж.
Я была уставшая и неспавшая, но в целом было весело и задорно. Один товарищ выиграл, а я проиграла. А потом помахалась с другим мастером и выиграла - но получила только 15 монет. А один из наших выиграл (хорошо дрался, и повезло с противником) и был большой молодец.


Несолоно хлебавши, мы пошли в Тирск, где был крепкий мед (наши медовары еще не варили легкий мед), а под него начались задушевные разговоры. Нашей дружбе это пошло только на пользу, и я заключила с магистром договор о союзе. Мы дали друг другу слово помогать и содействовать и не выступать друг против друга, и нордское слово было крепче всех презренных бумажек.
И кроме того Мидхейм предложил наутро отпраздновать в Тирске свадьбу двоих членов экспедиции по нашим традициям. Я, конечно же, согласилась.
Примерно на этой ноте наши гости разошлись по домам. А просидели до утра, и к нам приходили многие другие личности, но это уже имеет мало значения.

@темы: дыбр, РИ, TES